 |
А брови не вовсе вровень и нос как чуть-чуть бы свернут к боковой глубокой морщине - как будто неуходящее постоянное напряжение...
Я могу остаться в пятницу. Или в субботу. - Нет, сегодня, - раздражительно выговорила Лиза, - я этого хочу. - Я тоже, - просто ответил Головкер...
Сам-то я как поступал? Чуть только спелись сердца - глядь, и тела туда же за ними, - челядь берет пример с господ! И выходит на поверку..
Смотрите также:
М.Стахова. Константин Бальмонт (Судьбы поэтов серебряного века)
Н.И.Балашов. На пути к не открытому до конца Кальдерону
И. Ф. Анненский. Бальмонт-лирик
Павел Лавринец. Письма К. Д. Бальмонта Л. Гире
Анализ одного из стихотворений Бальмонта
Символисты В. Брюсов и К. Бальмонт
Анализ стихотворения Фантазия Бальмонта
Основоположник символизма в русской поэзии
Поэма Э. По Ворон в творческой интерпретации К. Бальмонта
Вы читаете «Элементарные слова о символической поэзии», страница 1 (прочитано 0%)
«Под северным небом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Без русла», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Волга», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Из записной книжки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«На заре», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поэзия как волшебство», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Русский язык», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Константин Бальмонт
Элементарные слова о символической поэзии
Если вы, отрешившись от наскучившей вам повседневности, одиноко сядете
у большого окна, перед которым, как прилив и отлив, беспрерывно движется
толпа проходящих, вы через несколько мгновений будете втянуты в наслаждение
созерцания и мысленно сольетесь с этим движущимся разнообразием. Вы будете
невольно изучать, с той быстротой, какая дается лишь возбуждением, этих, на
мгновение возникающих, чтобы тотчас же скрыться, знакомых незнакомцев. В
мимолетных улыбках, в случайных движениях, в мелькнувших профилях, вы
угадаете скрытые драмы и романы, и чем больше вы будете смотреть, тем яснее
вам будет рисоваться незримая жизнь за очевидной внешностью, и все эти
призраки, которым кажется, что они живут, предстанут перед вами лишь как
движущиеся ткани, как созданья вашей собственной мечты. Они все наконец
сольются в один общий поток, управляемый вашей мыслью, и, восприняв красоту
и сложность вашей души, образуют с вами одно неразрывное целое, как радиусы
с центром. Мир станет фантасмагорией, созданной вами, потому что вы слишком
долго и пристально глядели на неистощимый поток людей, сидя одиноко, у
большого окна.
Между тем, если бы вы находились сами в этой толпе, принимая
равноправное участие в ее непосредственных движениях, неся ярмо
повседневности, вы, пожалуй, не увидели бы в этой толпе ничего, кроме
обыкновенного скопления народа, в определенный час, на определенной улице.
Таковы две разные художественные манеры созерцания, два различных строя
художественного восприятия - реализм и символизм.
Реалисты всегда являются простыми наблюдателями, символисты - всегда
мыслители.
Реалисты схвачены, как прибоем, конкретной жизнью, за которой они не
видят ничего, - символисты, отрешенные от реальной действительности, видят в
ней только свою мечту, они смотрят на жизнь - из окна. Это потому, что
каждый символист, хотя бы самый маленький, старше каждого реалиста, хотя бы
самого большого. Один еще в рабстве у материи, другой ушел в сферу
идеальности.
Две различные манеры художественного восприятия, о которых я говорю,
зависят всегда от индивидуальных свойств того или другого писателя, и лишь
иногда внешние обстоятельства исторической обстановки соответствуют тому,
что одна или другая манера делается господствующей. В эпоху 16-го и 17-го
века, почти одновременно, два различных гения явились живым воплощением
обеих литературных манер. Шекспир создал целый ряд гениальных образцов
реальной поэзии, Кальдерон явился предшественником наших дней, создателем
драм, отмеченных красотою символической поэзии. Конечно, национальные данные
того и другого писателя в значительной степени предрешали их манеру
творчества, Англия - страна положительных деяний, Испания - страна
неправдоподобных предприятий и религиозных безумств.
Тем временем:
... Воспоминания далеких дней моей
юности, воспоминания о путешествиях пешком по дикому побережью Корнуэлла, о
разговорах - в кухнях с земляными полами или среди плетенок для ловли раков
- с бедняками, которые были стары, когда я была молода, слишком туманны,
чтобы на них можно было положиться. Много лет спустя я провела три зимы в
Сент-Айвс, но к этому времени старинный диалект помнили только старики на
уединенных фермах среди вересковых равнин. Филологи, к трудам которых я
обращалась, не всегда придерживались единого мнения о том, как лучше
передать мягкие, певучие, редуцированные гласные корнуэльского наречия, или
в том, насколько далеко распространились по каменным грядам некоторые
девонские речевые формы. Весьма возможно, что кое в чем я ошиблась, но
избежать этого риска было нельзя. Без их характерной речи мои рыбаки не
принадлежали бы Корнуэллу, который я любила.
Э. Л. В.
Нью-Йорк, ноябрь 1944 г.
Названием романа являются слова из фразы, с которой, по библейским
преданиям, бог обратился к Моисею: "Не подходи сюда: сними обувь твою с ног
твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая". Эти слова
вспоминает перед смертью героиня романа Беатриса Телфорд.
Эпиграф к роману взят из поэмы Джона Мильтона "Потерянный рай". В
четвертой песне описывается, как Сатана, решив искусить человека, проник в
рай, где жили Адам и Ева, и принял образ жабы. Расположившись около самого
уха Евы, он старался вдохнуть в нее свой яд и затуманить ее мозг
фантастическими видениями. Сатана надеялся возбудить в ней недовольство,
беспокойные мысли, необузданные желания. Но в то время как Сатана приводил в
исполнение свой замысел, один из посланных богом ангелов - Итуриэль -
коснулся Сатаны копьем, и Сатана тотчас принял свой настоящий облик, так как
прикосновение небесного оружия разоблачает всякий обман. Сатана вступил в
спор с архангелом Гавриилом, после чего был вынужден удалиться...
