 |
79 к. использовал таким образом: 79 копеек дал Марье на хозяйство, а 18 рублей пропил... - Денег ..
Вызвал нас комендант и говорит: – Вы, наверное, ожидаете смертной казни? И вы ее действительно заслуживаете. Лично я собственными руками шлепнул бы вас у первого забора. Но это слишком дорогое удовольствие...
.." АРФЫ И СКРИПКИ (1908-1916) "Свирель запела на мосту..." "Душа! Когда устанешь верить?..." "И я любил. И я изведал.....
Смотрите также:
Д.Г.Макогоненко. Кальдерон в переводе Бальмонта
Н.И.Балашов. На пути к не открытому до конца Кальдерону
И. Ф. Анненский. Бальмонт-лирик
М.Стахова. Константин Бальмонт (Судьбы поэтов серебряного века)
Рецензия Блока на два сборника Бальмонта
Поэма Э. По Ворон в творческой интерпретации К. Бальмонта
Трудности перевода поэмы Бальмонта Э.По
Анализ стихотворения К.Д.Бальмонта Я не знаю мудрости
Анализ стихотворения Фантазия Бальмонта
О поэтике Константина Бальмонта
Вы читаете «Из записной книжки», страница 1 (прочитано 0%)
«Под северным небом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Без русла», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Волга», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Константин Бальмонт
Из записной книжки
1904
Как странно перебирать старые бумаги, перелистывать страницы, которые
жили - и погасли для тебя, их написавшего. Они дороги и чужды, как лепестки
подаренных увядших цветов, как письма женщин, в которых ты пробудил
непонятность, что зовется любовью, как выцветшие портреты отошедших людей.
Вот я смотрю на них, и многое в этом старом удивляет меня новизной. В свете
мгновений я создавал эти слова. Мгновенья всегда единственны. Они слагались
в свою музыку, я был их частью, когда они звенели. Они отзвенели и навеки
унесли с собой свою тайну. И я другой, мне перестало быть понятным, что было
так ярко-постижимо, когда я был их созвучной и покорной частью, их
соучастником. Я другой, я один, мне осталось лишь несколько золотых песчинок
из сверкавшего потока времени, несколько страстных рубинов, и несколько
горячих испанских гвоздик, и несколько красных мировых роз.
Я живу слишком быстрой жизнью и не знаю никого, кто так любил бы
мгновенья, как я. Я иду, я иду, я ухожу, я меняю и изменяюсь сам. Я отдаюсь
мгновенью, и оно мне снова открывает свежие поляны. И вечно цветут мне новые
цветы.
Я откидываюсь от разума к страсти, я опрокидываюсь от страстей в разум.
Маятник влево, маятник вправо. На циферблате ночей и дней неизбежно должно
быть движение. Но философия мгновенья не есть философия земного маятника.
Звон мгновенья - когда его любишь, как я, - из области надземных звонов.
Я отдаюсь мировому, и мир входит в меня. Мне близки и звезды, и волны,
и горы. Мне близки звери и герои. Мне близки красивые и некрасивые. Я говорю
с другом, а сам в это время далеко от него, за преградой веков, где-то в
древнем Риме, где-то в вечной Индии, где-то в той стране, чье имя - Майя. Я
говорю с врагом, а сам в то же время тайно люблю его, хотя бы я говорил
самые жесткие слова. О, клянусь, в те мгновенья, когда я - действительно я,
мне близки все, мне понятно и дорого все. Мне понятны вершины, я на них
всходил, мне понятно низкое, я низко падал, мне понятно и то, что вне
пределов высокого и низкого. Я знаю полную свободу. Безмерность может
замкнуться в малое. Песчинка может превратиться в систему звездных миров. И
слабыми руками будут воздвигнуты безмерные зданья во имя Красоты. И сгорят
города, и сгорят леса, а там, где они шумели и молчали, возникнут новые
шелесты и шорохи, ласки и улыбки, вечная жизнь.
Я знаю, что есть два бога: бог покоя и бог движения. Я люблю их обоих.
Но я не долго медлю с первым. Я побыл с ним. Довольно. Я вижу быстрые
блестящие глаза. Магнит моей души! Я слышу свист ветра. Я слышу пенье струн.
Молот близ горнов. Раскаты мировой музыки. Я отдаюсь мировому.
Тем временем:
...
Мать-природа всё живое
Соком радости поит,
Всем даёт своей рукою долю счастья без обид.
Нам лозу и взор любимой,
Друга верного в бою,
Видеть Бога херувиму,
Сладострастие червю.
Хор
Ниц простерлись вы в смиренье?
Мир! Ты видишь Божество?
Выше звёзд ищи Его;
В небесах Его селенья.
Радость двигает колёса
Вечных мировых часов.
Свет рождает их хаоса,
Плод рождает из цветов.
С мировым круговоротом
Состязаясь в быстроте,
Видит солнца в звездочётам
Недоступной высоте.
Хор
Как светила по орбите,
Как герой на смертный бой,
Братья, в путь идите свой,
Смело, с радостью идите!
С ней мудрец читает сферы,
Пишет правды письмена,
На крутых высотах веры
Страстотерпца ждёт она.
Там парят её знамёна
Средь сияющих светил,
Здесь стоит она склонённой
У разверзшихся могил.
Хор
Выше огненных созвездий,
Братья, есть блаженный мир,
Претерпи, кто слаб и сир, -
Там награда и возмездье!
Не нужны богам рыданья!
Будем равны им в одном:
К общей чаше ликованья
Всех скорбящих созовём.
Прочь и распри и угрозы!
Не считай врагу обид!
Пусть его не душат слёзы
И печаль не тяготит.
Хор
В пламя, книга долговая!
Мир и радость – путь из тьмы.
Братья, как судили мы,
Судит Бог в надзвёздном крае.
Радость льётся по бокалам,
Золотая кровь лозы,
Дарит кротость каннибалам,
Робким силу в час грозы.
Братья, встаньте, - пусть, играя,
Брызжет пена выше звёзд!
Выше, чаша круговая!
Духу света этот тост!
Хор
Вознесём Ему хваленья
С хором ангелов и звёзд.
Духу света этот тост!
Ввысь, в надзвездные селенья!
Стойкость в муке нестерпимой,
Помощь тем, кто угнетён,
Сила клятвы нерушимой –
Вот священный наш закон!..
