 |
денными: все, что было голубого, слила сыну, себе же ополоснула -- с каким-то зазыванием страшных снов влекшая нас к столу и варенье есть убеждавшая так, точно в вазочке не..
Но не уехать. А и на этом месте стояли прежде и перестояли революцию дремучие, непрохожие леса. Потом их вырубили -- торфоразработчики и соседний колхоз. Председатель его,..
Многие дети выражают или по крайней мере изображают протест, а мне было хоть бы что. Я философствовал с ползунков. Из принципа настраивал себя против жизни...
Смотрите также:
Письма К. Д. Бальмонта к Дагмар Шаховской
Д.Г.Макогоненко. Кальдерон в переводе Бальмонта
М.Стахова. Константин Бальмонт (Судьбы поэтов серебряного века)
И. Ф. Анненский. Бальмонт-лирик
Анализ одного из стихотворений Бальмонта
Проблема перевода поэмы Э. По “Ворон” К. Бальмонтом (реферат)
Основоположник символизма в русской поэзии
Поэма Э. По Ворон в творческой интерпретации К. Бальмонта
Анализ стихотворения К.Д.Бальмонта Я не знаю мудрости
«The Three Legends» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 1) Также вы можете получить: |
Тем временем:
...
Ведь тогда, вскоре после мировой войны, для умонастроения
народов, в особенности побежденных, характерно было редкое
состояние нереальности и готовности преодолеть реальное, хотя и
должно сознаться, что действительные прорывы за пределы
действия законов природы, действительные предвосхищения
грядущего царства психократии совершались лишь в немногих
точках. Но наше тогдашнее плавание к Фамагусте через Лунное
море, под предводительством Альберта Великого, или открытие
Острова Бабочек в двенадцати линиях по ту сторону Дзипангу, или
высокоторжественное празднество на могиле Рюдигера-- все это
были подвиги и переживания, какие даются людям нашей эпохи и
нашей части света лишь однажды в жизни.
Уже здесь, как кажется, я наталкиваюсь на одно из
важнейших препятствий к моему повествованию. Те уровни бытия,
на которых совершались наши подвиги, те пласты душевной
реальности, которым они принадлежали, было бы сравнительно
нетрудно сделать доступными для читателя, если бы только
дозволено было ввести последнего в недра тайны Братства. Но
коль скоро это невозможно, многое, а может быть, и все
покажется читателю немыслимым и останется для него непонятным.
Однако нужно снова и снова отваживаться на парадокс, снова и
снова предпринимать невозможное...
