 |
.. Только и всего, только одно мгновенье! Почему именно в этот день и час, именно в эту минуту и по такому пустому поводу впервые в жизни вспыхнуло мое сознание с..
- Великие князья. - Двор. - Кружки: Бадмаев, Андронников и Манасевич-Мануйлов. - Правые. - Правительство; Совет Министров; Штюрмер, Тренов и Голицын...
От Всемирного потопа немногим удалось спастись в ковчеге. Он имел самое смутное представление о том, как выглядел этот ковчег, но в любом случае Ротор был тем же спасительным ковчегом...
Смотрите также:
Н.И.Балашов. На пути к не открытому до конца Кальдерону
Лев Озеров. Константин Бальмонт и его поэзия
И. Ф. Анненский. Бальмонт-лирик
Рецензия Блока на два сборника Бальмонта
Д.Г.Макогоненко. Кальдерон в переводе Бальмонта
О поэтике Константина Бальмонта
Основоположник символизма в русской поэзии
Анализ стихотворения Бальмонта В безбрежности
Анализ стихотворения Фантазия Бальмонта
Константин Бальмонт. Биография и творчество (реферат)
Вы читаете «Science», страница 1 (прочитано 0%)
I always gently learn a silence, ever green,
Watching magnificence of pines for centuries grown.
They save their former hue under the blizzards’ snow,
And there’s no plea in them and no plea, in me.
I learn the intense blue from the high heaven’s sea,
I learned playing a flute from reeds of airy flow.
I knew from easy clouds how dreams o’erfill a tow,
How free created dreams could burn in fire’s glee.
I learn the intense red from flames of gorgeous poppies,
I take the melting gold from beams of reigning sun,
The crystal of my dreams – from one of a fast run.
I seek for signs if mice are crossing cornfields copious.
Winter will freeze a thrust, make rivers’ shores close
And sing me a white psalm without words with its snows.
Translated by Yevgeny Bonver, September, 2003
Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.
Страницы: (1) : 1
Тем временем:
...
- Здравствуйте, Мария Васильевна, - произнесла Евдокия Петровна.
- Это ты, Дуня, - сказала ей Мария Васильевна. - Pдись со мной, давай с
тобой разговор разговаривать. Поищи у меня в голове, я давно не мылась.
Дуня с покорностью села рядом: Мария Васильевна положила голову ей на
колени, и соседка стала искать у нее в голове. Обеим теперь было легче за
этим занятием; одна старательно работала, а другая прильнула к ней и
задремала в покое от близости знакомого человека.
- Твои-то все померли? - спросила Мария Васильевна.
- Все, а то как же! - ответила Дуня. - И твои все?
- Все, никого нету. - сказала Мария Васильевна.
- У нас с тобой поровну никого нету, - произнесла Дуня,
удовлетворенная, что ее горе не самое большое на свете: у других людей такое
же.
- У меня-то горя побольше твоего будет: я и прежде вдовая жила, -
проговорила Мария Васильевна. - А двое-то моих сыновей здесь у посада легли.
Они в рабочий батальон поступили, когда немцы из Петропавловки на
Митрофаньевский тракт вышли А дочка моя повела меня отсюда куда глаза
глядят, она любила меня, она дочь моя была, потом отошла от меня, она
полюбила других, она полюбила всех, она пожалела одного - она была добрая
девочка, она моя дочка, - она наклонилась к нему, он был больной, он
раненый, он стал как неживой, и ее тоже тогда убили, убили сверху от
аэроплана А я вернулась, мне-то что же! Мне-то что же теперь! Мне все равно!
Я сама теперь как мертвая
- А что ж тебе делать-то: живи, как мертвая, я тоже так живу, сказала
Дуня. - Мои лежат, и твои легли Я-то знаю, где твои лежат, - они там, куда
всех сволокли и схоронили, я тут была, я-то глазами своими видела. _ерва они
всех убитых покойников сосчитали, бумагу составили, своих отдельно положили,
а наших прочь отволокли подалее...
