 |
Асфальта совсем не видно, все заросло цветами и травой. Десять лет он бродит вот так, то среди дня, то ночами, отшагал тысячи миль, но еще ни разу ему не повстречался ни один пешеход, ни разу...
Приятие этого обстоятельства, любого обстоятельства, рождает подъем, ритмический импульс к самовыражению. Умение расслабляться, конечно, первая вещь которой должен научиться танцовщик...
Это не был брак по любви. Маркиз женился по настоянию друзей и, так как ему было все равно, предоставил им выбор невесты; однако ни он, ни она ни разу об этом не пожалели...
Смотрите также:
Д.Г.Макогоненко. Кальдерон в переводе Бальмонта
Павел Лавринец. Письма К. Д. Бальмонта Л. Гире
М.Стахова. Константин Бальмонт (Судьбы поэтов серебряного века)
Трудности перевода поэмы Бальмонта Э.По
Анализ стихотворения К.Д.Бальмонта Я не знаю мудрости
Поэма Э. По Ворон в творческой интерпретации К. Бальмонта
Константин Бальмонт. Биография и творчество (реферат)
Основоположник символизма в русской поэзии
«Стихотворения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Prediction» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 1) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Этот маневр
сперва обескуражил нас, ибо мы не могли надеяться догнать их на веслах в
своей большой, тяжело нагруженной лодке. И вдруг на помощь пришел наш
пленник. Его черные глаза засверкали, лицо загорелось от сдержанного
волнения, когда он опустил выдвижной киль и, одним прыжком очутившись на
носу, поставил парус.
- Не зря говорят, что греки не любят итальянцев, - смеясь, заметил
Чарли и бросился на корму к румпелю.
Никогда прежде я не видел, чтобы один человек так страстно желал
поймать другого, как наш пленник во время этой погони. Он был так
возбужден, что его глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит, а ноздри
неестественно трепетали и раздувались. Чарли правил рулем, а он - парусом;
и, хотя Чарли был скор и проворен, как кошка, грек с трудом сдерживал свое
нетерпение.
Итальянцы были отрезаны от берега - их отделяла, самое меньшее,
добрая миля пути. Если бы они попытались держать прямо к берегу, то мы,
идя за ними при боковом ветре, догнали бы их прежде, чем они прошли
восьмую часть этого расстояния. Нет, они были слишком благоразумны, чтобы
сделать такую попытку, и продолжали энергично грести против ветра вдоль
правого борта большого судна под названием "Ланкаширская королева". За
кораблем в сторону противоположного берега тянулась открытая полоса воды
шириною в добрых две мили. Идти туда они тоже не осмеливались, ибо мы
неминуемо догнали бы их. Так что, когда они достигли носа "Ланкаширской
королевы", им не оставалось ничего другого, как обогнуть его и направиться
вдоль левого борта к корме, идя, таким образом, по ветру и оставляя
преимущество за нами.
Мы в своем баркасе, держа круто к ветру, легли на другой галс и
срезали нос кораблю. Чарли переложил руль под ветер, и мы пошли по левому
борту "Королевы"; грек, ухмыляясь от удовольствия, потравил шкот.
Итальянцы уже успели пройти половину длины корабля, но крепкий попутный
бриз гнал нас куда быстрее, чем они могли двигаться на веслах. Мы
подходили все ближе и ближе, и я, перейдя на нос, уже приготовился было
зацепить ялик, как вдруг он нырнул под широкую корму "Ланкаширской
королевы"...
