 |
Это не был брак по любви. Маркиз женился по настоянию друзей и, так как ему было все равно, предоставил им выбор невесты; однако ни он, ни она ни разу об этом не пожалели...
"Праматерь", вышедшая из среды "трагедий рока", переросла эту среду и породнилась с такими творениями, как "Падение дома Эшер" Э...
Но пока я добежал до него по каким-то узким, грязным и глухим переулкам, Давыдка уже вышел закрывать ставни на своем убогом окошке, собрался тушить свет и запирать двери...
Смотрите также:
Лев Озеров. Константин Бальмонт и его поэзия
Konstantin Dmitrievich Balmont (1867-1942)
Н.И.Балашов. На пути к не открытому до конца Кальдерону
Павел Лавринец. Письма К. Д. Бальмонта Л. Гире
Основоположник символизма в русской поэзии
О поэтике Константина Бальмонта
Трудности перевода поэмы Бальмонта Э.По
Константин Бальмонт. Биография и творчество (реферат)
Анализ одного из стихотворений Бальмонта
Вы читаете «Prediction», страница 1 (прочитано 0%)
Sonnet
It’s same to me: to be a caesar, proud,
Or a wise man among the hermit’s books,
Or just a cloud, running to far clouds
To be a-lighted by the lightning’s crooks.
For whole world – one of its gracious twins –
I stride afar over the sheer ground,
Fate calls for me, and great is deserts’ peace,
And hearty verse, like a cold bourn, sound.
To go there! Behind the timeless peaks!
They sleep and dream in azure, freedom, peace.
The charms, invisible, reign o’er my brightened soul.
The distant peaks sleep in the smoked glare.
In dying darkness, shakes a star – the sole.
I have to hurry! Faster! There, right there!
Translated by Yevgeny Bonver, September, 2001
Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.
Страницы: (1) : 1
Тем временем:
...
"Праматерь", вышедшая из среды "трагедий рока", переросла эту среду и
породнилась с такими творениями, как "Падение дома Эшер" Э. По и
"Росмерсхольм" Г. Ибсена.
"Вступи в жизнь, дай страданью и горю бушевать в твоей беззащитной
груди, и, когда волосы твои встанут дыбом, ты поймешь, что лежит в основе
"Праматери".
Так писал сам Грильпарцер одному из своих легкомысленных критиков сто
лет тому назад; но этот таинственный внутренний смысл не сразу можно почуять
за романтической бутафорией, которой пьеса щедро украшена.
"Праматерь" - не вечная трагедия, как "Эдип" или "Макбет", по, если
можно так выразиться, интимная трагедия, которая сохранит свою свежесть до
тех пор, пока человечество не перестанет переживать эпохи, какую пережил
Грильпарцер, какую приходилось переживать и нам.
Когда читаешь историю Германии и Австрии, с Венского конгресса до
революции 1848 года, становится страшно не столько за неумудренность горьким
опытом политических деятелей, сколько за те повторения, которыми неумолимо
дарит нас история.
В этом маленьком предисловии я не считаю уместным перечислять известные
факты. Напомню только, что князь фон-Меттерних, человек с ироническим лицом
и даже тайный поклонник Гейне (что, впрочем, не помешало союзному сейму
запретить в Германии все бывшие и будущие произведения поэта), тридцать лет
предсказывал сорок восьмой год; и все-таки этот год наступил и, наступив,
озадачил и испугал самого вершителя немецких судеб.
История политической реакции в Германии и Австрии сохранила драгоценные
для нас внешние факты. Трагедия души двадцатисемилетнего австрийского поэта
понятна до конца только в черные дни, когда старое все еще не может умереть
и бродит, жалуясь на усталость и тревожа живых - робко, упрямо, порою
музыкально; а новое все еще не может окрепнуть, плачет немного неожиданными
слезами, как Яромир, юноша сильный и мужественный, и погибает зря, как
русские самоубиваюшиеся юноши без "цели в жизни".
Все это не так просто и не поддается публицистическому учету...
