 |
остью изменившиеся, мы видим целыми и невредимыми, как когда-то, и далекие горы, взморья, которые мы видели в поездках десятки лет назад, мы снова находим во всей их св..
>ужасов чуть ли не полстолетия не как русская, а как весьма приверженная своему очагу цивилизованная немецкая дама, чей домашний уклад отнюдь не так сильно отличался от домаш..
Он скорееотталкивающ, нежели привлекателен, но, как и сампорок, заразительно отталкивающ. Он -- прибежищенаселенных почти без исключения проститутками,сутенерами, ворами и..
Смотрите также:
Константин Бальмонт (Русская поэзия серебряного века)
Письма К. Д. Бальмонта к Дагмар Шаховской
М.Стахова. Константин Бальмонт (Судьбы поэтов серебряного века)
Символисты В. Брюсов и К. Бальмонт
Проблема перевода поэмы Э. По “Ворон” К. Бальмонтом (реферат)
Трудности перевода поэмы Бальмонта Э.По
Основоположник символизма в русской поэзии
Константин Бальмонт. Биография и творчество (реферат)
Вы читаете «The Maxim of Existence», страница 1 (прочитано 0%)
Once, I asked the free wind, blowing over,
“How can I stay young all my days?”
Playing, answered me this timeless rover,
“Just be airy as winds on their ways!”
“What’s the greatest precept of the being?”
I asked, farther, the power sea.
The sea answered me, soundly singing,
“Just be full of the sounds like me!”
And I asked sun, the highest and hottest,
“How can I flare up brighter than dawn?”
She was silent – this golden-faced goddess,
But my soul heard clearly ‘Just burn!’
Translated by Yevgeny Bonver, August, 2003
Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.
Страницы: (1) : 1
Тем временем:
... Светильник перевернулся и погас, залитый жиром. Полдневные сумерки едва проникали через отверстие в грязной парусине! — Опомнись, Ян, ради бога! — взмолился Рыжий Билл. — Не убивать же мы тебя собрались! Мы тебе ничего плохого не сделаем, повесим, только и всего, а ты крутишься и черт знает что выкидываешь. Нет, вы подумайте! Сколько миль вместе проделали, а он вот как с нами обходится! Не ждал я от тебя таких штук, Ян! — Довольно ходить вокруг да около! Держи его за ноги, Тэйлор! Поднимайте его! — Слушаю, мистер Лоусон. Как только я вам крикну, наваливайтесь на него. Кентукиец стал ощупью искать Яна в темноте. — Вот теперь самое время, сэр. Драка разгорелась с новой силой. И четыре тела общим весом в четверть тонны обрушились на парусиновые стенки палатки. Колья вылетели, веревки оборвались, и палатка упала. Дерущиеся барахтались в складках грязной парусины. — Тебе ж самому хуже, — продолжал Рыжий Билл, сдавливая большими пальцами волосатую глотку, обладатель которой лежал под ним. — Ты и так наделал нам хлопот, а тут еще убирай полдня после того, как мы повесим тебя. — Будьте любезны, отпустите меня, сэр! — прохрипел мистер Тэйлор. Рыжий Билл выругался, разжал руки, и оба стали выкарабкиваться из под парусины. В тот же миг Ян отпихнул моряка и кинулся бежать по снегу. — Эй вы, черти ленивые! Бак! Брайт! Возьми его, возьми его! — гремел Лоусон, бросаясь вдогонку за беглецом. Бак, Брант и вся свора собак обогнали его и скоро настигли убийцу. Все это было бессмысленно. Бессмысленно было Яну убегать, бессмысленно было остальным его преследовать. С одной стороны простиралась снежная пустыня, с другой — замерзшее море. Без пищи и крова он все равно не мог бы уйти далеко. И оставалось лишь спокойно ждать, пока голод и холод не погонят его обратно в палатку, что неминуемо должно было случиться. Но эти люди плохо соображали, — безумие коснулось и их. А пролитая кровь возбудила в них кровожадность, мутную и горячую. «Мне отмщение, и аз воздам», — сказал господь. Но он предписал это для стран юга, где людские страсти размякают в горячих лучах солнца. А на севере люди привыкли стоять сами за себя, полагая, что молитва действительна только при наличии крепких мускулов...
