 |
Но пока я добежал до него по каким-то узким, грязным и глухим переулкам, Давыдка уже вышел закрывать ставни на своем убогом окошке, собрался тушить свет и запирать двери...
И светло и тепло На душе у меня. Чувства полны добра, Сердце бьется сильней...
Аня. Уж на что оригинальный! Бандит с гармоникой. Нет, не распишусь. Он на прошлой неделе побил бюрократа из десятого номера, а его из профсоюза выкинули...
Смотрите также:
Павел Лавринец. Письма К. Д. Бальмонта Л. Гире
М.Стахова. Константин Бальмонт (Судьбы поэтов серебряного века)
И. Ф. Анненский. Бальмонт-лирик
Письма К. Д. Бальмонта к Дагмар Шаховской
Рецензия Блока на два сборника Бальмонта
Проблема перевода поэмы Э. По “Ворон” К. Бальмонтом (реферат)
Символисты В. Брюсов и К. Бальмонт
Константин Бальмонт. Биография и творчество (реферат)
Анализ стихотворения К.Д.Бальмонта Я не знаю мудрости
Трудности перевода поэмы Бальмонта Э.По
Вы читаете «By the Picture of El Greco», страница 1 (прочитано 0%)
1
On El Greco’s picture shades stretch self to heavens;
Though long, the shadows cannot touch the Grace.
“Where can we find out steps of sacred ladders?
How can the mortals build the airy ways?”
A depressing artist, a seraph rebellious,
You craved for the heavens and you went them in, –
But you lost the battle to Lord, fell from heavens
And was mad – a penance for your awful sin.
2
Yes, but was your madness just the sacred madness,
And the world, wide-opened, was your prison grim,
You disliked all earthy, all untrue and helpless,
And turned out your vision at your highest dream.
Yes, and all your friars are not shades half-bended,
They are not black crowds of the slaves in bonds,
And their gloomy faces, so strangely stretched,
Greedily stretch self out to resolve the worlds.
Translated by Yevgeny Bonver, September, 2003
Оригинальный текст книги: Библиотека Максима Мошкова.
Страницы: (1) : 1
Тем временем:
... -
Мечта холостяка! Незаменима в путешествии! Комфорт и нега! Желаете ощутить?!
- Желаю, --сказал мой дед.
Он, не расшнуровывая, стащил ботинки и улегся.
Раздался треск, запели пружины. Дед оказался на полу.
Продавец, невозмутимо улыбаясь, развернул следующий экземпляр.
Повторились те же звуки. Дед глухо выругался, потирая спину.
Продавец установил третью раскладушку.
На этот раз пружины выдержали. Зато беззвучно подогнулись алюминиевые
ножки. Дед мягко приземлился. Вскоре помещение было загромождено обломками
чудо-кровати. Свисали клочья пестрого брезента. Изгибалась тускло
поблескивавшая арматура.
Дед, поторговавшись, купил бутерброд и удалился.
Репутация американской фирмы была подорвана. "Мерхер, Мерхер и К"
начали торговать хрустальными люстрами...
Дед Исаак очень много ел. Батоны разрезал не поперек, а вдоль. В гостях
бабка Рая постоянно за него краснела. Прежде чем идти в гости, дед обедал.
Это не помогало. Куски хлеба он складывал пополам. Водку пил из бокала для
крем-соды. Во время десерта просил не убирать заливное. Вернувшись домой, с
облегчением ужинал...
У деда было три сына. Младший, Леопольд, юношей уехал в Китай. Оттуда -
в Бельгию. Про него будет особый рассказ.
Старшие, Михаил и Донат, тянулись к искусству. Покинули захолустный
Владивосток. Обосновались в Ленинграде. Вслед за ними переехали и бабка с
дедом.
Сыновья женились. На фоне деда они казались щуплыми и беспомощными. Обе
снохи были к деду неравнодушны.
Устроился он работать кем-то вроде заведующего жилконторой. Вечерами
ремонтировал часы и электроплитки. Был по-прежнему необычайно силен.
Как-то раз в Щербаковом переулке ему нагрубил водитель грузовика. Вроде
бы обозвал его жидовской мордой.
Дед ухватился за борт. Остановил полуторку. Отстранил выскочившего из
кабины шофера. Поднял грузовик за бампер. Развернул его поперек дороги.
Фары грузовика упирались в здание бани. Задний борт - в ограду
Щербаковского сквера.
Водитель, осознав случившееся, заплакал...
