 |
Так осталось и до больших морозов, когда болото было уже засыпано снегом. Лед тощак – это страшная вещь: и гремит ужасно, и долго ли можно простоять в кожаных сапогах в ледяной воде?..
Здания, заслонившие горизонт, почти упираются в небо. Над всем этим проходят громаднейшие железобетонные арки...
Для литеры «Ш» пришлось приобрести новый шкаф и нанять еще одного писаря. К осени неутомимый Каменка переключился на Моравию. — Нельзя терять ни минуты, — говорил он своим подчиненным...
Другие книги автора:
«The Creatures Of the Ivan the Awful»
Анализ стихотворения Фантазия Бальмонта
Бальмонт - выдающийся поэт-символист Серебряного века. Одно из его произведений - стихотворение "Фантазия", написанное в 1893 году. Поэт описывает в нём спящий зимний лес, вложив в описание всю игру лирического воображения, все оттенки собственных мимолётных впечатлений. За быстро меняющимися образами лесной ночи - ничем не скованная творческая натура поэта.
Лирический герой в большей части стихотворения - лишь наблюдатель. Только в конце второй строфы он становится активнее, следует череда риторических вопросов. Здесь появляется и мистический подтекст произведения: за "тихими стонами" деревьев поэт различает "духов ночи", их "жажду веры, жажду бога". Лирический герой чувствует в чуть трепещущих очертаниях леса что-то таинственное, неземное, недоступное пониманию человека.
Лирический сюжет стихотворения - тишина, спокойствие, дрема, сменяющийся движением ("это мчатся духи ночи") и оттенком тревоги, печали ("чьё-то скорбное моленье", "что их мучит, что тревожит?"), нарастающим с каждым мгновением ("всё сильней звучит их пенье, всё слышнее в нём томленье"). Потом вновь наступает спокойная дремота "без муки, без страданья".
Природные стихии - ветер, метель, лес - оживлены олицетворением. В стихотворении всё движется, чувствует, живёт: "живые изваянья", лес "спокойно дремлет", "роптанью ветра внемлет", "исполнен тайных грёз"; "стон метели", "шепчут сосны, шепчут ели" и так далее.
Образы Бальмонта расплывчаты, лишены чётких очертаний, воздушны: "чуть трепещут очертанья", "роптанья ветра", "светлый дождь струится", "искры лунного сиянья".
"Фантазия" пронизана радужной игрой света. Всё утопает в "искрах лунного сиянья", "светлом дожде"; даже сны - ясные и светлые.
"Фантазии", как и многим произведениям Бальмонта, присуща музыкальность. Поток звуков создаёт впечатление нежного журчания, плескания. Часто повторяются шипящие ж-ш-щ-ч, свистящие с-з, согласные л-р-м-н. Музыкальность достигается и повторением некоторых слов: луна, сиянье, пенье, трепещут, вещих, дремлют, внемлют, стон. Рифмы используются даже внутри строки: изваянья - сиянья, дремлет - внемлет, метели - ели, вспоминая - проклиная. Бальмонт часто прибегает к анафорам: шепчут - шепчут, чьи-то - чьё-то, точно - точно, это - это, что - что, всё - всё, жажда - жажда, мчатся - мчатся.
Чтобы подчеркнуть таинственность, певучую сонливость, романтичность, а иногда и тревожность, Бальмонт использует выразительные средства языка. Стихотворение начинается с оксюморона "живые изваянья", сразу настраивая читателя на нужное восприятие. Стихотворение насыщено эпитетами (дремлет - спокойно, сладко, чрез - тайных, стон - тихий, ветви - стройные, моленье - скорбное, стволы - вещие и сказочные, сны - ясные и светлые) и сравнительными оборотами ("как живые изваянья", "точно искрится звезда", "точно светлый дождь струится", "как червь"). Очень часто Бальмонт использует олицетворения, а во второй строфе - риторические вопросы.
Общее впечатление - его непосредственность в восприятии окружающего мира, умение лирически выразить едва уловимые оттенки душевного настроя. Читая "Фантазию", получаешь удовольствие от музыкальности стиха, глубокой художественной выразительности, рисующей в воображении чудесные, необыкновенные картины.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... -
Мечта холостяка! Незаменима в путешествии! Комфорт и нега! Желаете ощутить?!
- Желаю, --сказал мой дед.
Он, не расшнуровывая, стащил ботинки и улегся.
Раздался треск, запели пружины. Дед оказался на полу.
Продавец, невозмутимо улыбаясь, развернул следующий экземпляр.
Повторились те же звуки. Дед глухо выругался, потирая спину.
Продавец установил третью раскладушку.
На этот раз пружины выдержали. Зато беззвучно подогнулись алюминиевые
ножки. Дед мягко приземлился. Вскоре помещение было загромождено обломками
чудо-кровати. Свисали клочья пестрого брезента. Изгибалась тускло
поблескивавшая арматура.
Дед, поторговавшись, купил бутерброд и удалился.
Репутация американской фирмы была подорвана. "Мерхер, Мерхер и К"
начали торговать хрустальными люстрами...
Дед Исаак очень много ел. Батоны разрезал не поперек, а вдоль. В гостях
бабка Рая постоянно за него краснела. Прежде чем идти в гости, дед обедал.
Это не помогало. Куски хлеба он складывал пополам. Водку пил из бокала для
крем-соды. Во время десерта просил не убирать заливное. Вернувшись домой, с
облегчением ужинал...
У деда было три сына. Младший, Леопольд, юношей уехал в Китай. Оттуда -
в Бельгию. Про него будет особый рассказ.
Старшие, Михаил и Донат, тянулись к искусству. Покинули захолустный
Владивосток. Обосновались в Ленинграде. Вслед за ними переехали и бабка с
дедом.
Сыновья женились. На фоне деда они казались щуплыми и беспомощными. Обе
снохи были к деду неравнодушны.
Устроился он работать кем-то вроде заведующего жилконторой. Вечерами
ремонтировал часы и электроплитки. Был по-прежнему необычайно силен.
Как-то раз в Щербаковом переулке ему нагрубил водитель грузовика. Вроде
бы обозвал его жидовской мордой.
Дед ухватился за борт. Остановил полуторку. Отстранил выскочившего из
кабины шофера. Поднял грузовик за бампер. Развернул его поперек дороги.
Фары грузовика упирались в здание бани. Задний борт - в ограду
Щербаковского сквера.
Водитель, осознав случившееся, заплакал...
