 |
В воздухе была какая-то особая тишина, словно там, в двух шагах, кто-то притаился и ждал и лишь за секунду до его появления вдруг превратился в тень и пропустил его сквозь себя...
Явятся Красный Бык и полковник верхом на коне, но отец говорил, что сначала придут два человека, чтобы подготовить почву...
Забрав свечу, она уйти Хотела, я позвал ее, Прося подушку принести Под изголовие мое. Она подушку принесла..
Другие книги автора:
Анализ стихотворения Фантазия Бальмонта
Бальмонт - выдающийся поэт-символист Серебряного века. Одно из его произведений - стихотворение "Фантазия", написанное в 1893 году. Поэт описывает в нём спящий зимний лес, вложив в описание всю игру лирического воображения, все оттенки собственных мимолётных впечатлений. За быстро меняющимися образами лесной ночи - ничем не скованная творческая натура поэта.
Лирический герой в большей части стихотворения - лишь наблюдатель. Только в конце второй строфы он становится активнее, следует череда риторических вопросов. Здесь появляется и мистический подтекст произведения: за "тихими стонами" деревьев поэт различает "духов ночи", их "жажду веры, жажду бога". Лирический герой чувствует в чуть трепещущих очертаниях леса что-то таинственное, неземное, недоступное пониманию человека.
Лирический сюжет стихотворения - тишина, спокойствие, дрема, сменяющийся движением ("это мчатся духи ночи") и оттенком тревоги, печали ("чьё-то скорбное моленье", "что их мучит, что тревожит?"), нарастающим с каждым мгновением ("всё сильней звучит их пенье, всё слышнее в нём томленье"). Потом вновь наступает спокойная дремота "без муки, без страданья".
Природные стихии - ветер, метель, лес - оживлены олицетворением. В стихотворении всё движется, чувствует, живёт: "живые изваянья", лес "спокойно дремлет", "роптанью ветра внемлет", "исполнен тайных грёз"; "стон метели", "шепчут сосны, шепчут ели" и так далее.
Образы Бальмонта расплывчаты, лишены чётких очертаний, воздушны: "чуть трепещут очертанья", "роптанья ветра", "светлый дождь струится", "искры лунного сиянья".
"Фантазия" пронизана радужной игрой света. Всё утопает в "искрах лунного сиянья", "светлом дожде"; даже сны - ясные и светлые.
"Фантазии", как и многим произведениям Бальмонта, присуща музыкальность. Поток звуков создаёт впечатление нежного журчания, плескания. Часто повторяются шипящие ж-ш-щ-ч, свистящие с-з, согласные л-р-м-н. Музыкальность достигается и повторением некоторых слов: луна, сиянье, пенье, трепещут, вещих, дремлют, внемлют, стон. Рифмы используются даже внутри строки: изваянья - сиянья, дремлет - внемлет, метели - ели, вспоминая - проклиная. Бальмонт часто прибегает к анафорам: шепчут - шепчут, чьи-то - чьё-то, точно - точно, это - это, что - что, всё - всё, жажда - жажда, мчатся - мчатся.
Чтобы подчеркнуть таинственность, певучую сонливость, романтичность, а иногда и тревожность, Бальмонт использует выразительные средства языка. Стихотворение начинается с оксюморона "живые изваянья", сразу настраивая читателя на нужное восприятие. Стихотворение насыщено эпитетами (дремлет - спокойно, сладко, чрез - тайных, стон - тихий, ветви - стройные, моленье - скорбное, стволы - вещие и сказочные, сны - ясные и светлые) и сравнительными оборотами ("как живые изваянья", "точно искрится звезда", "точно светлый дождь струится", "как червь"). Очень часто Бальмонт использует олицетворения, а во второй строфе - риторические вопросы.
Общее впечатление - его непосредственность в восприятии окружающего мира, умение лирически выразить едва уловимые оттенки душевного настроя. Читая "Фантазию", получаешь удовольствие от музыкальности стиха, глубокой художественной выразительности, рисующей в воображении чудесные, необыкновенные картины.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Когда же он приказал батраку: «Забери подушку, сними полушубок и принеси трубку», — то почувствовал, как греет солнце и как пот выступает у него на лбу. Приступ миновал. — Теперь черед другой лихорадки, — проговорил он, разжигая черную трубку, — сейчас явится окружной судья. Внизу, на дороге, которая вилась среди виноградников, затарахтел экипаж и послышался негодующий голос судьи: — Я т те покажу! Хорош кучер! Дай только остановиться, я всыплю тебе пяток горячих! Эк тебя развезло! — Сердитый, — вздохнул Болл Янош, — строго будет допрашивать. Экипаж остановился возле дома, и из него степенно, с достоинством вылез окружной судья, держа связку бумаг под мышкой. Он направился на веранду к Боллу, который уже шел ему навстречу, попыхивая трубкой. После обычных приветствий судья представился: — Я Омане Бела. Приступим к допросу. Он положил бумаги на стол, сел, закинув ногу на ногу, постучал пальцем по столу и произнес: — Да, плохи ваши дела, голубчик. Болл Янош тоже присел и пожал плечами. — Вот так, дорогой. Печально это, — продолжал судья. — Когда же вы, милейший, застрелили цыгана Бургу? — Нынче как раз неделя, — ответствовал Болл. — Это случилось в пять часов. Не желаете ли сигару? — спросил он, вынимая из кармана портсигар. — Очень хорошие. Банатский табак. Окружной судья взял сигару и, обминая ее кончик, небрежно бросил: — Так вы говорите, что это случилось в пять часов двадцать первого июня? — Да, ответил помещик, — точно в пять часов двадцать первого июня. Двадцать третьего уже похоронили. Позвольте, он протянул судье огонек. — Покорно благодарю, — сказал Омане Бела. — Итак, при вскрытии было обнаружено, что Бурга убит из дробовика выстрелом в спину. — Совершенно верно, — подтвердил Болл, — ланкастер, номер одиннадцать. — Все это очень прискорбно. Откуда, вы говорите, этот табачок? — Из Баната. С вашего позволения, я прикажу работнику принести немного вина? — Оно бы недурно, — разрешил окружной судья. — Выпьем по чарочке и продолжим допрос. Вино мгновенно появилось на столе. Помещик наполнил бокалы. — Ваше здоровье! — Благодарствую… Собачья должность! Окружной судья приподнял бокал и с видом знатока принялся разглядывать вино на солнце...
