узнали, что проще, добрей суходольских господ "во всей вселенной не было", но узнали и то, что не было и "горячее" их; узнали, что темен и сумрачен был старый суходольский..
In the years before the Revolution it was Shliapnikov who ran the whole Communist Party in Russia - not Lenin, who was an emigre...
Что толку, в самом деле, - прибавляет Паульсон уже от собственного разума, - обладать правом голоса, если не выработать себе свободы личности?"...
Другие книги автора:
Я не знаю мудрости, годной для других,
Только мимолетности я влагаю в стих.
В каждой мимолетности вижу я миры,
Полные изменчивой радужной игры.
Не кляните, мудрые. Что вам до меня?
Я ведь только облачко, полное огня.
Я ведь только облачко. Видите, плыву.
Я зову мечтателей… Вас я не зову!
Стихотворение К.Д.Бальмонта "Я не знаю мудрости" написано в 1902 году. Оно входит в сборник "Только любовь" (1903 год), который наряду с другими книгами ("Горящие здания", "Будем как солнце") упрочил авторитет К.Д.Бальмонта как одного из ведущих поэтов символистического направления.
В стихах поэта преобладают мотивы неприятия мира, меланхолия, скорбь, но для него характерны и черты импрессионизма: способность передать мгновение, утверждение мимолетности жизни, изменчивость настроений. Все эти черты и мотивы мы можем проследить в данном стихотворении: "В каждой мимолетности вижу я миры,/Полные изменчивой радужной игры".
Данное стихотворение состоит из двух четверостиший. В зависимости от окончания - мужская рифма, по расположению строках - смежная рифма. Также в этом стихотворении используется анафора - во втором четверостишии используется местоимение "я"-"я ведь только", "я ведь только", "я зову". В первом четверостишии во второй и третьей строках повторяется слово "мимолетность", а во втором четверостишии во второй и третьей строках - фраза: "я ведь только облачко". В стихотворении используются вопросительные и восклицательные предложения и психологическая пауза - умолчание, причем все эти приемы находятся во втором четверостишии. Также используются метафоры: "облачко, полное огня" и эпитеты: "изменчивый радужной игры". Все перечисленные приемы придают стихотворению особую музыкальность, легкость. "Вслушиваясь долго и пристально в разные звуки, - писал Бальмонт, - всматриваясь любовно в отдельные буквы, я не могу не подходить к известным угадываниям, я строю из звуков, слогов родной своей речи заветную часовню, где все исполнено углубленного смысла и проникновения". Теперь удивительно, почему данный поэт больше других символистов музыкален.
Стихотворение "Я не знаю мудрости" не столько передает мысли и чувства автора, сколько пробуждает в читателе его собственные. Но оно обращено не ко всем, не к читателю-потребителю, а читателю - творцу, соавтору, мечтателю, который сможет продолжить то, что недосказал автор, например, продолжить
фразу "Я зову мечтателей".
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
...
Неразрывно со всем этим для меня связан расцвет французской борьбы в
петербургских цирках; тысячная толпа проявляла исключительный интерес к
ней; среди борцов были истинные художники; я никогда не забуду борьбы
безобразного русского тяжеловеса с голландцем, мускульная система которого
представляла из себя совершеннейший музыкальный инструмент редкой красоты.
В этом именно году, наконец, была в особенной моде у нас авиация; все
мы помним ряд красивых воздушных петель, полетов вниз головой, - падений и
смертей талантливых и бездарных авиаторов.
Наконец, осенью в Киеве был убит Столыпин, что знаменовало
окончательный переход управления страной из рук полудворянских,
получиновничьих в руки департамента полиции.
Все эти факты, казалось бы столь различные, для меня имею один
музыкальный смысл. Я привык сопоставлять факты из всех областей жизни,
доступных моему зрению в данное время, и уверен, что все они вместе всегда
создают единый музыкальный напор.
Я думаю, что простейшим выражением ритма того времени, когда мир,
готовившийся к неслыханным событиям, так усиленно и планомерно развивал
свои физические, политически и военные мускулы, был ямб. Вероятно, поэтому
повлекло и меня, издавна гонимого по миру бичами этого ямба, отдаться его
упругой воле на более продолжительное время.
Тогда мне пришлось начать постройку большой поэмы под названием
"Возмездие". Ее план представлялся мне в виде концентрических кругов,
которые становились всё у'же и у'же, и самый маленький круг, съежившись до
предела, начинал опять жить своею самостоятельной жизнью, распирать и
раздвигать окружающую среду и, в свою очередь, действовать на периферию.
Такова была жизнь чертежа, который мне рисовался, - в сознание и на слова я
это стараюсь перевести лишь сейчас; тогда это присутствовало
преимущественно в понятии музыкальном и мускульном; о мускульном сознании я
говорю недаром, потому что в то время всё движение и развитие поэмы для
меня тесно соединилось с развитием мускульной системы...