 |
В жизни вдвоём есть много неудобств. Правительство, по странной заботливости, отсылало его на две недели из места его ст..
Если оставить в стороне гений Данте и Вергилия, мы вполне сможем сравнить себя с ними, ибо ворота, что ведут в усыпальницу аббатства Сен-..
The First Bolgia: Seducers and Panders. Venedico Caccianimico. Jason...
Другие книги автора:
«Стихотворения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
The Youngest One
The gang has finished hunting and was eating.
Were cracking bones of a horse and deer.
Behind their fires was a slope sheer.
And on the edge he quietly was sitting.
On the least edge. The youngest. Such a beating
Of animals didn’t help his dream to rise.
He ate a piece and got up to his eyes
A holed bone. Blew. The sound’s fleeting.
The very glad, he called for it again.
The purling whistle. Like the birdie’s singing.
They were all laughing. But the flute his ringing
He’d understood. His movements – smart and plain,
Holes were looming sounds of complain.
The cry of joy. He’d lighted his sun winning.
Translated by Yevgeny Bonver, August, 2003
Страницы: (1)
Тем временем:
... Но в тот же день, как и говорил Пьер Фонтэн, миссис Сейзер со своими канадцами двинулась, держась восточного берега, по направлению к Клондайк сити, пересекла реку и, идя вдоль западного берега, чтобы не напороться на скалы, скрылась среди бесчисленных островков. — Да, мадам, это то самое место и есть. Первый, второй, третий остров ниже устья реки Стюарт. Вот это третий остров. С этими словами Пьер Фонтэн уперся багром в берег и поставил лодку поперек течения. Лодка ткнулась носом в прибрежные камни, один из канадцев ловко выскочил на берег и привязал ее. — Минутку, мадам, я только взгляну. Фонтэн скрылся за гребнем скалы, и оттуда донесся многоголосый собачий лай. Он тотчас вернулся. — Да, мадам, хижина здесь. Я посмотрел. Того человека нет дома. Но очень далеко он не мог уйти и очень надолго — тоже, раз собак не взял. Он скоро вернется, будьте уверены. — Помогите мне выйти, Пьер. Я измучилась в вашей лодке. Неужели вы не могли устроить меня поудобнее? Карен Сейзер поднялась из своего мехового гнездышка посреди лодки и выпрямилась, высокая, гибкая. Но хоть в обычной, родной ей обстановке она выглядела хрупкой и нежной, как лилия, этой кажущейся хрупкости никак не соответствовала сила, с какой она оперлась на руку Пьера своей не по женски крепкой рукой, легко выскочила из лодки и, уверенно ступая стройными, сильными ногами, быстро взобралась по крутому склону. В этой изящной, прекрасно сложенной женщине таились редкая энергия и выносливость. Хоть она и одолела подъем с такой небрежной легкостью, на щеках ее показался румянец, и сердце билось чаще обычного. Она подошла к хижине с каким то почтительным любопытством, и румянец на ее щеках разгорелся еще ярче. — Поглядите ка, — сказал Пьер, указывая на щепки у поленницы. — Дрова свежие, дня два, может, три, как наколоты. Миссис Сейзер кивнула. Она попыталась заглянуть в крошечное оконце, но хоть промасленная бумага и пропускала свет, разглядеть сквозь нее ничего не удавалось. Потерпев неудачу, миссис Сейзер подошла к двери, приподняла было тяжелый засов, собираясь войти, но передумала...
